Неточные совпадения
— Слышал, Марко Данилыч, новости какие? Меркулов да Веденеев только что
получили наши деньги, в другую коммерцию пустились. Красный
товар закупают, и все без кредита, на чистоган. А
товар все такой, что к киргизам да к калмыкам идет, — красные плисы, позументы, бахту, бязь и разное другое по этой же самой части.
— Дураком родился, дураком и помрешь, — грозно вскрикнул Марко Данилыч и плюнул чуть не в самого Белянкина. — Что ж, с каждым из вас к маклеру мне ездить?.. Вашего брата цела орава — одним днем со всеми не управишься… Ведь вот какие в вас душонки-то сидят. Им делаешь добро, рубль на рубль представляешь, а они: «Векселек!..» Честно, по-твоему, благородно?.. Давай бумаги да чернил, расписку напишу, а ты по ней хоть сейчас
товаром получай. Яви приказчику на караване и бери с Богом свою долю.
Получив за его бочонки два воза персидских
товаров, не сдал их хозяину, а когда тот стал требовать, сказал ему: «Хочешь
товар получить, так подавай на меня губернатору жалобу, без того последней тряпки не дам».
— Если, примерно будь сказано, теперича нам сложиться наличными, сколько у кого есть, и скупить у доронинских зятьев весь ихний
товар, тогда бы, ставь покупатели цены, какие хотят, пуда никому из них негде купить. Поневоле к нам придут и заплатят, сколько мы ни запросим. А купивши у Меркулова с Веденеевым весь караван по объявленной ими цене, какие барыши мы
получим!..
— А ведь Онисим-от Самойлыч сказал правду, — помолчав несколько, молвил Сусалин. — Ежели бы, значит, весь
товар был в наших руках, барышей столько бы пришлось, что и вздумать нельзя. Ежели друг дружку не подсиживать, рубль на рубль
получить можно. Потому все цены будут в наших руках… Что захотим, то и возьмем.
— Себе я возьму этот лист. Каждый из вас от меня
получит за наличные деньги
товару, на сколько кто подписался. Только, чур, уговор — чтоб завтра же деньги были у меня в кармане. Пущай Орошин хоть сейчас едет к Меркулову с Веденеевым — ни с чем поворотит оглобли… Я уж купил караван… Извольте рассматривать… Только, господа, деньги беспременно завтра сполна, — сказал Марко Данилыч, когда рыбники рассмотрели документ. — Кто опоздает, пеняй на себя — фунта тот не
получит. Согласны?
Сюда персиане приезжали и за свои
товары получали гривны с пятаками.
— Наслышан я, Дмитрий Петрович, что вы на свой
товар цены в объявку пустили. Нахожу для себя их подходящими. И о том наслышан, что желаете вы две трети уплаты теперь же наличными
получить. Я бы у вас весь караван купил. Да чтоб не тянуть останной уплаты до будущей ярманки, сейчас же бы отдал все деньга сполна… Вот извольте — тут на триста тысяч билет. Только бы мне желательно, чтобы вы сейчас же поехали со мной в маклерскую, потому что мне неотложная надобность завтра дён на десяток в Москву отлучиться.
— А вот, к примеру сказать, уговорились бы мы с вами тысяч по двадцати даром
получить, — стал говорить Веденеев. — У меня наличных полтины нет, а
товару всего на какую-нибудь тысячу, у вас то же. Вот и пишем мы друг на дружку векселя, каждый тысяч по двадцати, а не то и больше. И ежели в банках по знакомству с директорами имеем мы доверие, так вы под мой вексель деньги
получаете, а я под ваш. Вот у нас с вами гроша не было, а вдруг стало по двадцати тысяч.
— Плату положил бы я хорошую, ничем бы ты от меня обижен не остался, — продолжал Патап Максимыч. — Дома ли у отца стал токарничать, в людях ли, столько тебе не
получить, сколько я положу. Я бы тебе все заведенье сдал: и токарни, и красильни, и запасы все, и
товар, — а как на Низ случится самому сплыть аль куда в другое место, я б и дом на тебя с Пантелеем покидал. Как при покойнике Савельиче было, так бы и при тебе. Ты с отцом-то толком поговори.
— Получили-с,
получили. А это что:
товар?
— Ни, ни, ни! — остановил ее камергер. — Я завтра же перееду к вам; значит,
товар я свой
получил, а раньше срока, я надеюсь, вы меня не прогоните?
— Ну, вот! вот он самый и есть! Так жил-был этот самый Скачков, и остался он после родителя лет двадцати двух, а состояние
получил — счету нет! В гостином дворе пятнадцать лавок, в Зарядье два дома, на Варварке дом, за Москвой-рекой дом, в Новой Слободе… Чистоганом миллион… в
товаре…
А мужик, то есть первый производитель
товара, — он ничего перед собой не видит, никакой политико-экономической игры в спрос и предложение не понимает, барышей не
получает, и потому может сказать только: «наплевать» — и ничего больше.
Так открыл торговлю солдат, выезжая по воскресеньям с своим зеленым сундуком. А потом он сколотил из досок балаган и разложил
товар по прилавку. Дальше явилась лавчонка вроде хлевушка. Торговля шла у солдата хорошо, потому что он стал давать поденщицам в долг под двухнедельную выписку, а
получать деньги ходил прямо в контору. Через два месяца зеленый сундук явился уж с крупой, солью и разным приварком.
«Вот все, что удалось
получить, — так он заявил мне. — Всего три тысячи пятьсот. Цена
товара упала, наши приказчики предложили ждать улучшения условий сбыта или согласиться на три тысячи пятьсот фунтов за тысячу сто килограммов».
Наук нет — а обыватели все до одного хоть сейчас на экзамен готовы; вина не пьют, а питейный доход возрастает да возрастает;
товаров из-за границы не
получают, а пошлины на таможнях поступают да поступают.
Наук нет — а они хоть сейчас на экзамен готовы; вина не пьют, а питейный доход возрастает да возрастает;
товаров из-за границы не
получают, а пошлины на таможнях поступают да поступают.
— Только
товар портишь, шваль! — ругался Петр Васильич. — Что добыл, то и стравил конпании ни за грош… По полтора рубля за золотник
получаешь. Ах, дурак Мыльников… Руки бы тебе по локоть отрубить… утопить… дурак, дурак! Нашел жилку и молчал бы, а то растворил хайло: «Жилку обыскал!» Да не дурак ли?.. Язык тебе, подлому, отрезать…
— Мне… деньги
получить за
товар… — с усилием выговорил Илья.
Водка не чета даже железной торговле или хлебной, не говоря уже о панском
товаре: всегда тебе «мода» на эту водку — только
получай денежки.
Старик Разборов, успевший-таки довольно солидно поживиться в деле Егора Никифорова, отремонтировавший на деньги Толстых свою гостиницу и расширивший свою галантерейную лавочку, находившуюся в том же доме, умер еще ранее ссылки Егора, и наследство
получил его племянник, живший с малолетства в Москве в приказчиках у одного купца, торговавшего в белокаменной тоже галантерейным
товаром.
Целые стаи больших лодок, нагруженных разным мелким
товаром, пользуясь водопольем, приходят с Волги через озеро Кабан и буквально покрывают Булак. Казанские жители всегда с нетерпением ожидают этого времени как единственной своей ярмарки, и весть: «Лодки пришли» мгновенно оживляет весь город. [Эта весенняя ярмарка продолжается и теперь, даже в больших размерах, как мне сказывали; вся же местность торга на водах и берегах Булака
получила общее название «Биржи».]
Граница была не очень далеко. «Такие
товары» можно было изредка
получать «по знакомству» с некоторыми чиновниками, имевшими родню «в пограничном ведомстве», но чаще — через Басю.
Овэн доводил до того свою честность, что если
получал заказ в то время, когда
товары были в очень высокой цене, то писал заказчику, не хочет ли он подождать немного, так как через несколько времени цена
товара должна понизиться.
Но купцы в свой черед ответили Фалалею, что и они теперь тоже стали все христиане, как их император, но что это дела не изменяет, и что, сколько Фалалей им должен за
товары, они все это желают с него
получить. А иначе, — говорят, — мы возьмем рабов, выставим все, что здесь видим, на базаре и продадим.
— Что же еще размышлять? Ведь вправду Тивуртий предлагает нам хорошее дело: он лучше нас знает все хитрости мореходцев, и если Фалалей промотал наши
товары и золото скрыл, то Тивуртий доймет его в темнице и
получит наш долг с Фалалея. Пусть только Тивуртий держит его в темнице не на нашем, а на своем хлебе.
Торговали люди мукою, маслом, молоком и всякими съестными припасами. И один перед другим, желая
получить побольше барышей и поскорее разбогатеть, стали эти люди все больше и больше подмешивать разных дешевых и вредных примесей в свои
товары; в муку сыпали отруби и известку, в масло пускали маргарин, в молоко — воду и мел. И до тех пор, пока
товары эти но доходили до потребителей, все шло хорошо: оптовые торговцы продавали розничным и розничные продавали мелочным.
С неделю тому назад французы
получили сапожный
товар и полотно и роздали шить сапоги и рубахи пленным солдатам.